Сонет 48 |
современный текст |
|
перевод Н. Гербеля |
How careful was I, when I took my way,
Each trifle under truest bars to thrust,
That to my use it might unused stay
From hands of falsehood, in sure wards of trust!
But thou, to whom my jewels trifles are,
Most worthy of comfort, now my greatest grief,
Thou, best of dearest and mine only care,
Art left the prey of every vulgar thief.
Thee have I not lock'd up in any chest,
Save where thou art not, though I feel thou art,
Within the gentle closure of my breast,
From whence at pleasure thou mayst come and part;
And even thence thou wilt be stol'n, I fear,
For truth proves thievish for a prize so dear. |
|
Сбираясь в путь и свой бросая уголок,
Я осторожно все припрятал под замок,
Чтоб все, что покидал, нетронутым осталось
И от лукавых рук все время охранялось.
Тебя ж, в сравненье с кем сокровища — ничто,
В ком блещет столько благ для сердца и для взора
И не решится с кем равнять себя никто,
Я не могу укрыть от рук простого вора.
Я ни в какой тебя не заключал тайник,
За вычетом того, где твой не блещет лик,
Хоть знаю, что он здесь — в груди моей — таится,
Откуда волен ты уйти и вновь явиться.
Но и оттуда, друг, возможность есть украсть,
Когда ты можешь влить и в добродетель страсть. |
Пл. Краснов (издание Брокгауза-Ефрона) |
|
перевод М. Чайковского |
Сбираясь в путь далекий, я убрал
Все вещи, что не взял с собою вместе,
И чтобы вор их дерзкий не украл,
Их запер под замок в надежном месте.
Ты ж лучшее сокровище мое, —
Мое блаженство и мое мученье, —
В сравненьи с чем все прочее ничто,
Оставлено ворам на расхищенье.
Не запер я на ключ, в сундук, тебя...
Лишь там, где нет тебя и все ж ты вечно, —
В груди моей, — храню тебя любя.
И можешь ты уйти отсель беспечно...
Ах, могут у меня тебя украсть;
Из-за тебя и честный может пасть. |
|
Как бережно, пускаясь в дальний путь,
Я спрятал вещи в лари под замками,
Чтоб, возвратясь, найти их мог, ничуть
Не тронутых преступными руками.
Но ты, кто в мире мне всего ценней, —
Сокровище мое, отрада взору, —
По ком тоскую день и ночь сильней,
Тебя оставил я доступным вору,
Не запер на замок, но спрятал там,
Где хоть и нет тебя, но где очам
Души моей ты зрим — в моей груди, —
Всегда свободный выйти и прийти...
Но даже там не верю я затворам.
Чтоб взять тебя, и честный станет вором. |
перевод С. Маршака |
|
перевод А. Финкеля |
Заботливо готовясь в дальний путь,
Я безделушки запер на замок,
Чтоб на моё богатство посягнуть
Незваный гость какой-нибудь не мог.
А ты, кого мне больше жизни жаль,
Пред кем и золото — блестящий сор,
Моя утеха и моя печаль, —
Тебя любой похитить может вор.
В каком ларце таить мне божество,
Чтоб сохранить навеки взаперти?
Где, как не в тайне сердца моего,
Откуда ты всегда вольна уйти.
Боюсь, и там нельзя укрыть алмаз,
Приманчивый для самых честных глаз! |
|
С какой заботой я, готовясь в путь,
Все безделушки спрятал под замок,
Чтоб под охраной этой как-нибудь
От рук нечестных их сберечь бы смог.
Но ты, пред кем все ценности — отброс,
Кто всех родней, кто горше всех забот,
Моя утеха и виновник слез, —
Тебя любой воришка украдет.
Тебя не спрятать ни в какой тайник,
Тебя хранить могу лишь в сердце я,
Где для тебя открыт во всякий миг
И вход и выход — воля в том твоя.
Но даже там тебя мне не спасти:
За клад такой и Честь сойдет с пути. |
перевод С. Степанова |
|
перевод А. Кузнецова |
Сбираясь в путь, я запер на запор
Все ценности в ларце своем укромном,
Чтоб ими даже самый хитрый вор
Не завладел обманом вероломным.
А вот тебя, о свет моих очей,
Моя утеха, а теперь — мученье,
Похитить без отмычек и ключей
Любой способен вор как развлеченье.
Тебя не запер, как в ларце, в груди,
Хоть нет тебя там, знаю — ты на месте,
Отсюда, если хочешь, — уходи,
Не хочешь — оставайся к вящей чести.
Ох украдут! Добыча столь богата,
Что даже верность стала воровата. |
|
Однажды, собираясь уезжать,
Я безделушки запереть решил.
Наживой мелкой слуг не соблазнять,
Чтоб воровством никто не согрешил.
А ты — кто для меня всего родней,
Кого я больше жизни берегу,
Осталась на виду у всех людей
На зависть другу, вору и врагу.
Я не могу в ларец тебя закрыть,
Мне больше не придумать ничего,
И буду свято я тебя хранить
В глубинах тайных сердца моего.
Но гложет страх меня, что даже там,
Сокровище достанется ворам. |
| |
|
|
|
